Текст христианского Евангелия (в официальном русском переводе): «И я умолю Отца, и даст вам другого Утешителя (в официальном Евангелии на греческом языке: «Параклитос»), да пребудет с вами вовек. Духа истины, которого мир не может принять, потому что не видит его и не знает его; а вы знаете его, ибо он с вами пребывает и в вас будет... Утешитель («Параклитос») же, дух святой, которого пошлет Отец во имя мое, научит вас всему и напомнит вам всё, что я говорил вам» (Ин. 14: 16-17, 26).

«Лучше для вас, чтобы я пошел, ибо, если я не пойду, Утешитель («Параклитос») не придет к вам; а если пойду, пошлю его к вам. И он, придя, обличит мир о грехе, и о правде, и о суде, и о грехе, что не веруют в меня... о суде же, что князь мира сего осужден. Еще многое имею сказать, но вы теперь не можете вместить. Когда же придет он, дух истины, то наставит вас на всякую истину: ибо не от себя будет говорить, но будет говорить, что услышит, и будущее возвестит вам» (Ин. 16: 7-13).

А теперь мы поговорим об известном термине «Параклитос» из Евангелия от Иоанна. Иисус Христос, так же как Иоанн Предтеча, известил о приходе Царства Божьего, призывал людей к раскаянию и омыл их, чтобы очистить их от грехов. Он честно завершил свою миссию и верно довел послание Божие народу Израиля. Но сам он не был основателем Царства Божьего, а лишь его вестником, вот почему он ничего не писал и никого не уполномочил записать святое Евангелие, которое было вписано свыше в его разум. Он обнародовал «евангелие» (по-русски: «радостную весть») о «Царстве Божьем» и о грядущем Защитнике («Периклитос») не письменно, а в виде устной речи и публичных проповедей. Эти речи, проповеди и притчи были переданы теми, кто слушал их, тем, кто не слушал. Позже речи и поучения наставника были записаны.
В наиболее поздних записях, а Евангелие от Иоанна написано примерно в 95 году н.э. или позже, Иисус переставал быть равви-учителем, а приобретал черты философского «Логоса» — божественного «Слова». Из предвестника будущего господина пророков и защитника верующих Иисус превращался сам в господина пророков, правда, его царство было явно "не от мира сего", и народы ему явно не покорялись. Его чистые и правильные слова были фальсифицированы и смешаны с мифами и легендами.
Одно время его ожидали спускающимся с облаков с легионами ангелов. Уже все апостолы скончались, а второе пришествие Иисуса Христа все запаздывало. Его личность и учение стали источником различных религиозных и философских спекуляций. Одна за другой возникали секты; Евангелия и послания под разными названиями появились во многих местах; различные христианские ученые и апологеты сражались в критике теории друг друга.

Если бы при жизни Иисуса было написано хоть одно Евангелие или книга, подтвержденная собранием его прижизненных апостолов, учение назаретского пророка могло бы сохранить свою чистоту и целостность. Но дело было не так. Каждый автор имел свою точку зрения на учителя и его религию и описал ее в своей книге, которую назвал «евангелием» или просто посланием, исходя из своего воображения. Высокий полет философской мысли относительно Логоса-Слова, пророчество о Защитнике-Параклете, необъяснимая речь Иисуса о его «плоти и крови», а также многие чудеса, события и слова, записанные в Евангелии от Иоанна — все это было почему-то неизвестно авторам первых трех Евангелий, а следовательно, и большинству христиан, которые уже не застали Христа в земной жизни. А если бы было известно, то почему они умолчали о столь важных для веры фактах и событиях?

Четвертое Евангелие, так же, как и всякая другая книга «Нового Завета», было написано на греческом языке, а не на арамейском, который был родным языком Иисуса и его учеников. Следовательно, мы опять встретились с той же трудностью, что и ранее, обсуждая «Eudokia» у Луки, а именно: какое слово или имя на своем языке использовал Иисус, чтобы выразить то, что четвертое Евангелие перевело как «Параклитос» и которое было превращено в слово «Утешитель» переводчиками всех вариантов этого Евангелия?
Что такое «Логос» и почему Евангелие объявляет его «Богом»? «В начале было Слово («логос»), и Слово было у Бога, и Бог был Слово» (Ин. 1:1).
- Прежде чем обсудить этимологию и правильное значение искаженной формы греческого слова «Параклитос», нам необходимо сделать краткое замечание относительно одной особой черты Евангелия от Иоанна. Авторство и подлинность этого Евангелия являются предметом библеистики самого высокого научного уровня, однако нельзя поверить, чтобы апостол мог написать эту книгу в той форме и с тем содержанием, какое мы имеем сейчас. Все равно, будь автор Иоаханнаном (Иоанном), сыном Зеведеевым или кем-нибудь другим под этим именем, создается впечатление, что он знаком с доктриной знаменитого иудейского ученого и философа Филона о «Логосе» (Слове).

Хорошо известно, что завоевание Палестины и основание города Александрии Александром Великим открыли новую эпоху культуры и цивилизации. Тогда последователи Моисея встретились с учениками Эпикура, и имело место огромное влияние библейского учения и духовности на материализм греческого язычества. Но, с другой стороны, греческим искусством и философией начали восхищаться и изучать его еврейские законоведы в Палестине и в Египте, где они имели многочисленную общину. Проникновение греческой языческой мысли и литературы в иудейские круги серьезно беспокоило иудейских священников и ученых. Еврейским языком пренебрегали настолько, что священные Писания читали в александрийских синагогах в греческом варианте «Септуагинты».

Однако, с другой стороны, экспансия иностранной религии и философии побудила иудеев к глубокому изучению своего закона и к защите его от враждебных новых веяний. Поэтому они старались найти новые методы толкования Библии с тем, чтобы приблизить и примирить библейские истины с эллинской мыслью. Прежняя методика буквального толкования закона оказалась неприемлемой и очень слабой, чтобы противостоять благоразумию Платона и Аристотеля.

Сплоченность и активность иудеев, их прочная привязанность к своей религии часто вызывали у греков ненависть и ревность. Уже при власти Александра Великого египетский священник Маниту написал критический памфлет против иудаизма. Во времена императора Тиберия великий римский оратор Апион воскресил традицию антииудейских нападок. Подобная литература вводила в заблуждение людей, которые стали жестоко преследовать верующих в единого истинного Бога.
И тогда был найден новый подход. Она заключался в аллегорическом толковании каждого закона, наставления и рассказа. Считалось, что даже имена выдающихся лиц скривали себе некий тайный смысл, который было необходимо разгадать. Такое аллегорическое толкование скоро стало самонадеянно претендовать на место Библии, воплотив в себя своеобразную религиозную философию.

Самым известным сторонником такого подхода был Филон, родившийся в богатой иудейской семье в Александрии в 25 году до н.э. Хорошо зная платоновскую философию, он писал свои аллегорические труды на хорошем и чистом греческом языке. Он верил, что учение, данное в Божественном откровении, вполне согласуется со знаниями и мудростью человеческого разума. Больше всего его ум занимал вопрос о связях Бога-Духа с земными тварями. Следуя платоновской теории «идей», Филон создал учение о цепочке «промежуточных идей», называемых «эманациями (проявлениями) Божества», которые определил как звенья, соединяющие Бога с миром. Фундаментальная сущность этих идей есть Логос (Слово) — высшая Мудрость, которая существует в мире и является высшим выражением Божественного провидения.

Поэтому источник учения о Логосе-Слове следует усматривать в богословии Филона, а апостол Иоанн, или автор четвертого Евангелия, кем бы он ни был, только догматизировал теорию «идеи», впервые возникшую в философском разуме язычника Платона. Однако для монотеиста Божественное слово означает просто слово Бога, а не то, что Бог есть слово. Слово является чертой разумного существа; оно относится к любому говорящему, но оно не является самим разумным и говорящим существом! Божественное слово не является вечным, оно имеет исток, начало; оно не существовало перед началом, разве только потенциально.
Слово не является сущностью. Определять Божественное только через какой-либо один его атрибут — серьезная ошибка. Если можно сказать, что «Бог есть Слово», то почему нельзя сказать: «Бог есть милость. Бог есть любовь, Бог есть месть, Бог есть жизнь, Бог есть мощь» и так далее? Такие определения являются ограничением безграничного Творца и потому ложны по сути!

Я вполне могу понять и допустить, когда Иисуса называют «духом от Бога» (руху л-Лах), Моисея — «словом от Бога» (калиму л-Лах), Мухаммада — «Божественным посланником» (Расулю л-Лах). Однако я никак не могу понять и допустить, что дух, или слово, или посланник являются Божественными существами (ипостасями), имеющими при этом как Божественную, так еще и человеческую природу.
Святой дух описывается в «Новом Завете» не как личность! Тщательное изучение приведенных ниже мест из Евангелий должно убедить читателя, что святой дух не только не является третьим существом или лицом «святой троицы», но и вообще отдельной личностью. Но вот «Параклитос», предсказанный Иисусом Христом, такой личностью является.

(а) У Луки (11: 13) святой дух объявлен даром Бога. Контраст между «благими даяниями», которые дают злые родители, и святым духом, которым Бог награждает верующих, совсем исключает идею о личности духа. Можем ли мы сознательно, с уверенностью подтвердить, что Иисус Христос, проводивший вышеуказанное сравнение, имел в виду, что «Бог-Отец» дает в дар «Бога-Святого Духа» Своим земным «детям»? Неужели можно поверить, что третье лицо троицы является даром первого лица троицы? Сможем ли мы сознательно допустить, что апостолы поверили, что это дар является Богом Всемогущим, данный... этим же Богом Всемогущим смертным людям? Сама только мысль о подобной вере заставит мусульманина содрогнуться.

(б) В первом послании Павла к коринфянам, гл. 2, ст. 11—12, святой дух описывался в среднем роде (оно): дух — от Бога. Павел утверждает, что, как дух в человеке делает его осведомленным о его собственных делах, так и Божий Дух осведомляет человека о делах божественных (1 Кор. 2). Следовательно, святой дух тут — не Бог, а божественное средство, с помощью которого Бог учит, просввещает и внушает тех, кого Ему угодно. Это просто действие Бога над человеческой душой и разумом. Учитель, Просветитель и Вдохновитель — не некий «дух», но Сам Бог.

(в) В 1 Кор. 6: 19 мы опять читаем, что праведные служители Бога называются «храмом святого духа», который они «получили от Бога». Здесь дух Божий вновь определяется не как личность или ангел, но как Его добродетель, слово, сила и религия. Тело и душа праведного верующего сравниваются с храмом, посвященным поклонению Вечному.

(г) В «Послании к римлянам» (8: 9) этот самый дух, «живущий» внутри верующих, именуется «духом Божьим» и «духом Христовым». В контексте этой фразы «дух» означает просто веру и истинную религию Бога, проповедуемую Иисусом. Но это не дух в смысле третьего существа или лица христианской «троицы». Мы, мусульмане, всегда желаем и стремимся к тому, чтобы управлять своей жизнью и судьбой согласно духу Мухаммада, при этом имея в виду, что мы хотим быть верными религии Бога так, как был ей верен последний пророк. Так что святой дух у Мухаммада, у Иисуса и у всякого другого пророка был не чем иным, как духом Аллаха, Благословенного и Всевышнего! Этот дух назван «святым», чтобы отличать его от нечистого и злого духа дьявола и его павших джиннов. Этот дух не является Божественным существом или личностью, а Божественным лучом, освещающим и освящающим народ Божий.

(д) Даже если евангельская «крещенская» формула: «Во имя Отца и сына и святого духа» — верная, и действительно завещана Христом, она может быть легально принята как символ веры только до появления ислама, являющегося подлинным Царством Божьим на земле.
БОГ, Всемогущий как Творец явлается Отцом всем существам, вещам, разумам. Востоковеды знают, что семитическое слово «абб» или «абба», переводимое как «отец», означает: «производящий что-либо или приносящий плоды» («ибба» — фрукт). Такое значение слова весьма вразумительно, и его применение достаточно обоснованное. Библия часто применяет название «Отец» по отношению к Богу. В Библии Бог говорит: «Израиль Мой, первородный сын»; в другом месте в книге Иова Бога называют «Отцом дождей».
Ввиду злоупотребления христианами таким величанием Творца, Коран воздерживается от него. С чисто монотеистической, мусульманской точки зрения, христианская догма относительно «предвечного рождения Сына» является богохульством.

Независимо от того, имеет ли христианская «крещенская» формула свой изначальный вид или более поздний и искаженный, все равно в ней есть определенная истина. Так, следует отметить, что евангелисты никогда не разрешали использовать ее ни в молитве, ни в символе веры, а только при крещении. Это очень важно.

Как мы видели в предыдущих главах, св. Иоанн предсказал «омовение (посвящение в религию) святым духом и огнем» от пророка Мухаммада. Собственно совершителем такого посвящения является сам Бог, а посредником — «сын человеческий» (Бар-наша) по видению Даниила, и было бы весьма справедливо обозначить эти два имени как первую и вторую основополагающие предпосылки для приобщения к Богу, а святого духа — как источник «сибгату л-Лах» (посвящения в религию)!

Именование Бога «Отцом» до того, как церковь начала им злоупотреблять, использовалось вполне правомерно и правильно. Ведь фактически «сыбхгату л-Лах» — это новое рождение в Царстве Божьем, которое и есть ислам. Источником и совершителем этого возрождения является непосредственно Сам Аллах. Родиться в религии ислама и быть наделенным верой в истинного Бога — величайшая милость и дар «Небесного Отца», как Его называет Евангелие.

Что касается второго имени в формуле — «сын», то мы затрудняемся узнать, кем или чем этот «сын» является? Чей сын? Если обращение к Богу как «Отец» правильное, тогда любопытно узнать, кто из Его неограниченного числа «сыновей» подразумевается в «крещенской» формуле? Иисус научил нас молиться «нашему Отцу, который на небе». Если все мы являемся Его сыновьями, т.е. Его тварями, тогда упоминание в формуле слова «сын» оказывается почти бессмысленным.
Нам известно, что имя «сын человеческий» (Бар-наша) в речи Иисуса упоминается семьдесят раз. Коран никогда не называл Иисуса «сыном человеческим», а «сыном Марии». Он не мог бы называть себя «сыном человеческим» (Son of Man), потому что он был только «сыном женщины»! Игнорировать этот факт нельзя.
Вы можете сделать его «сыном Божьим», как уже безрассудно делаете это, но вы не сможете сделать его «сыном человеческим» (Son of Man), разве только вы поверите, что он ребенок Иосифа или кого-то другого, но в этом случае вы наградите его клеймом незаконнорожденности.
Я точно не знаю, интуиция или внушение свыше убедили меня в том, что второе имя в формуле является злополучным искаженным «сына человеческого», а именно Бар-наши в понимании Даниила (гл. 7).
Что касается «святого духа», то это не личность или индивидуальный дух, а средство, сила, энергия Бога,с которыми человек рождается либо обращается в религию и познает Единого Бога.

Что ранние «отцы церкви говорят о святом духе?

(а) Апостол Ерма под «святым духом» понимает божественный элемент во Христе, а именно «Сына», созданного раньше всех вещей. Не вдаваясь в бессмысленное обсуждение того, отождествляет ли Ерма «святого духа» со «Словом», либо считает, что дух есть определенный элемент личности Христа, утверждение, что «слово было создано до всех вещей», логически означает, что дух не есть человек.
(б) Иустин, прозванный Мучеником (100—167 гг. н.э.) и Теофил (120—180 гг. н.э.) под «святым духом» иногда понимают своеобразную форму проявления «Слова», а иногда атрибут Бога, но божественную ипостась — никогда! Следует вспомнить, что у этих двух греческих богословов второго века н.э. не было представлений и верований в «Святого Духа» христиан-троичников четвертого и последующих веков.
(в) Афинагор (110—180 гг. н.э.) утверждает, что «Святой Дух» — эманация Бога, от Него исходящая и к Нему возвращающаяся, подобно солнечным лучам (Deprecatio pro Christianis, IX, X). Священномученик Ириней Лионский (130—202 гг. н.э.) пишет, что «Святой Дух» и «Сын» — два верховных служителя Бога, которым подчиняются ангелы. И крайне удивительно, как эти два верховных служителя два века спустя после Иринея превращаются в две ипостаси Бога, то есть становятся наравне с Тем, Кто их сотворил!
(г) Наиболее известным и сведущим из всех доникейских отцов и христианских апологетов был Ориген (185—254 гг. н.э.). Он придает «Святому Духу» характер личности, однако делает его... творением Сына. Сотворение «Святого Духа» «Сыном» произошло позже сотворения предвечного Сына.
Учение о «Святом Духе» в 325 г. не было достаточно развито и поэтому не было твердо оговорено Никейским вселенским собором. Только в 386 г., на другом Вселенском соборе в Константинополе он был объявлен «Третьим существом, или лицом («ипостасис»), Троицы», отдельной личностью и сверстником «Отца» и «Сына».
Каковы значения слов «Параклитос» и «периклитос»? Слово «Параклитос» не означает «утешителя», это слово не из классического греческого языка. Греческое написание слова «(((((((((» и его значение в церковной литературе: «Некто, призванный на помощь, адвокат, общественный защитник в суде, заступник».
Не нужно обладать академической степенью по античной филологии, чтобы знать, что греческое слово, означающее «утешитель» или «успокоитель», не «Paraclytos», а «Раracalon». В «Септуагинте» еврейское слово «утешитель» («мнахем») в плачах Иеремии (1: 2, 9, 16, 17, 21 и далее) переведено как «Parakaloon», от глагола «Parakaloo», который означает: «призвать, пригласить, увещать, утешать, молиться, умолять». Следует отметить, что после согласной «карра» в «Paracalon» есть буква «длинная альфа», которой нет в «ParacIytos». В предложении: «Тот, кто утешает нас во всех наших горестях» употребляется «рагасаlоn». Здесь можно привести много примеров.
В значении «утешитель и предводитель» имеется и другое греческое слово: «Porygorytys» — «я утешаю».
Относительно другого значения «заступник или адвокат», которое дано церковному слову «Paraclete», я опять настаиваю, что иметь аналогичный смысл может «Рагасаlоn», а не «Paraclytos». По-гречески «адвокат» — «sunegorus», а «заступник» или «посредник» — «meditea».
В следующей главе я дам правильную форму, искажением которой оказалось «Параклитос». В этой связи я хочу исправить ошибку, которую также допустил французский ученый Эрнест Ренан. В своем известном труде «Жизнь Иисуса» он переводит «Параклитос» как «адвокат». Он приводит сиро-халдейскую форму «Параклиюс» как противоположность слова «Ktighra» — «обвинитель». Сирийское же название посредника или заступника — это «мис'аая», но в юридической практике применяется слово «snighra» (от греческого «sunegorus») в значении «адвокат».
Много сирийцев, не знакомых с греческим языком, считают «Paraqlita» действительно арамейской или сирской формой «Paraclete» в варианте «Пшитты», которая состоит из «Paraq» — «спасти от, освободить от» и «lita» — «проклятый». Идея о том, что Иисус Христос является «Спасителем от проклятия закона», а следовательно, он сам тоже «Paraqlita» (1Ин. 11:1), могла кое-кого навести на мысль, что греческое слово является оригинальным арамейским словом, как и греческое предложение «Магаn atha», на арамейском «Магап Athi», т.е. «наш Господин пришедший» (1Ин. 16: 22), под которым верующие подразумевают приход последнего великого пророка. Это «Маrаn Athi», в особенности как «крещенская» формула, содержит весьма важные пункты, чтобы ими пренебрегать. Оба они заслуживают специального изучения и достойного изложения. Они заключают в себе указания не в пользу христианских толкований.

Думаю, я достаточно убедительно доказал, что «Параклитос» с лингвистической и этимологической точки зрения не означает «адвокат, утешитель или предводитель». Невежество приводит ко многим ошибкам. Веками невежественные латиняне и европейцы писали имя Мухаммада как «Магомет», а имя «Моши» как «Мозес». Будет ли удивительно, если некто из отважных последователей христианства первых веков исказил правильное имя на арамейском языке, передав его греческим словом «Параклитос»? Рассматриваемое нами как альтернатива греческое слово из тех же согласных букв «периклитос» означает: «более знаменитый, похвальный», а искаженное «параклитос» не значит ничего, кроме позора тем, кто в течение восемнадцати веков понимал его в значении «заступник» или «утешитель».

Греческое «Периклитос» по арабски звучит: «Ахмад»

«И вот сказал Иисус, сын Марии:О, сыны Израиля, ведь я посланник Аллаха к вам,подтверждающий истинность того, что ниспослано до меня в Торе, и благовествующий о посланнике, который придет после меня, имя которому Ахмад» (Коран, 61:6).
«И я прошу отца, и даст вам другого «Периклитос», да пребудет с вами вовек» (Ин. 14: 16).
В словах, приписанных Иисусу, в Евангелии от Иоанна имеется некоторая бессвязность. Создается впечатление, что апостолы уже были знакомы с этим именем на арамейском языке, а прилагательное «другой», которое ему предшествует, заявленное Иисусом впервые, кажется очень странным: получается, будто несколько лиц, названных словом «Параклитос» (или же «Периклитос»), уже пришли и ушли, а некое «другое» лицо, названное этим же словом, придет только по просьбе Иисуса! Он заявляет, что Отец пришлет этого «другого» лишь по просьбе Иисуса, иначе он не придет. Слово «упрошу» также оказывается поверхностным и несправедливо указывает на оттенок высокомерия со стороны пророка Иисуса. — Несомненно, что текст подвергся кощунственному искажению!

Если нам хочется узнать реальный смысл таких слов, мы должны определить, по отношению к кому Иисус говорит «другой», и затем восполнить этот текст отсутствующими в нем, «проглоченными» словами. Для нас совершенно очевидно и из самого текста, что Иисус сказал «другой» по отношению к себе, то есть речь идет о другом посланнике Бога:
«Я пойду к Отцу (Богу), и Он пришлет вам другого посланника, имя которого Периклитос, который может оставаться с вами вовек». Подчеркнутые дополнительные слова вернут словам Иисуса подобающее ему достоинство и определят назначение другого посланника Бога.
Мы уже увидели, что «Периклитос» не является ни «Святым Духом» — Божественным лицом, ни Гавриилом, ни любым другим ангелом. Теперь остается доказать, что «Периклитос» не мог быть утешителем или заступником в отношениях между Богом и людьми.
1. «Периклитос» — не «утешитель», не «посредник». Мы ясно показали совершенную невозможность найти хотя бы минимальное значение этого слова в смысле утешения или посредничества: Иисус не употреблял слова, которое должно было звучать по-гречески как «Паракалон».
(а) Христианская вера в то, что смерть Иисуса на кресте избавила верующих от проклятия «первородного» греха и что его дух, милость и присутствие в «евхаристии» остается с ними вовек, фактически сделало ненужным еще какое-то «утешение» и тем более приход другого «утешителя». Если верующие и после столь важного «искупления» продолжали нуждаться в новом утешителе, то тогда все христианские идеи о «всеспасающей голгофской жертве» абсолютно несостоятельны! Текст и язык Евангелий и других посланий четко показывает, что второе пришествие Иисуса над облаками ожидалось очень скоро, при земной жизни апостолов (Мф. 16: 28; Мк. 9: 1; Лк. 9: 27; Ин. 2: 18; 2 Тим. 2: 1; 2 Фесе. 2: 3 и т.д.;.
(б) Утешение никак не может компенсировать потери. Человеку, потерявшему зрение, здоровье, сына или должность, утешением не вернешь ни одну из этих потерь. Обещание, что «утешитель» будет послан Богом после того, как Иисус уже ушел, указывает на полный провал всех надежд на триумф Царства Божьего на земле. Обещание «утешителя» указывает на скорбь и плач и, естественно, приводит апостолов к разочарованию, если не к отчаянию. Им нужен не утешитель в их бедах и огорчениях, а победоносный воин, который сломит диавола и его мощь и положит конец гонениям.
(в) Идея иметь «посредника» между Богом и человеком еще более непригодна, чем идея иметь «утешителя». Единство Аллаха является единственным посредником. Иисус Христос советовал его слушателям напрямую и втайне общаться с Богом — молиться, закрыв дверь, так как лишь при таком условии их небесный «Отец» может услышать их молитву и оказать им милость и помощь в тяжелую минуту. Не мог же он вдруг изменить свою заповедь на противоположную и предлагать ученикам некоего, да еще «другого» посредника! Как можно примирить эти противоречия?
(г) Все верующие в своих молитвах обращаются с мольбой друг за друга, пророки и ангелы делают то же. Наша обязанность — взывать к помилованию, прощению и помощи как себе, так и другим. Но Бог не обязан принимать посредничества кого-нибудь, разве только того, кто Ему угоден. Если бы Аллах принял посредничество Его святого служителя Мухаммада, все мужчины и женщины обратились бы в религию ислам, но такое обращение было бы неискренним.
Какими же учеными являются христиане, если они уверовали, что Иисус, сидящий справа от Отца его Небесного, посредничает для них, и в то же время обожествляют и других посредников у трона Всемогущего! Святой Коран строго запрещает обожествление посредников — «шарик» (еврейск.: «шафи»). Конечно, определенным ангелам, духам пророков и духам святых Бог разрешает оказывать помощь и покровительство отдельным людям. Мысль о необходимости адвоката на Божьем Суде может быть очень интересна, но, несомненно, ошибочна. Бог не является человеческим судьей, подверженным невежеству, пристрастиям и тому подобному! Бог знает деяния и сердца людей безгранично лучше, чем ангелы и пророки, не говоря уже об остальных творениях Божиих. Следовательно, нет никакой необходимости в посреднике между Всеведущим и Его тварями.
(д) Вера в посредников вытекает из веры в жертвоприношения, сожжение жертв, священноство и массовую доктрину суеверия. Эта вера приводит человека к поклонению могилам и образам святых и мучеников; она содействует усилению воздействия и господства священника и монаха; она оставляет людей невежественными в божественных знаниях.
Эта вера толкает людей под видом мнимой славы Божьей и обращения в веру иноверцев добывать большие деньги, создавать могучие и богатые миссии и пышные особняки; однако по сути дела эти миссионеры являются политическими агентами своих государств. Фактически вера в посредников всегда является источником злоупотребления, фанатизма, преследования, невежества и многих других злодеяний.

Доказав, что слово «Параклетос» в Евангелии от Иоанна не означает и не может означать ни «утешителя», ни «адвоката» и что это слово является искаженной формой слова «Периклитос», давайте приступим к обсуждению реального его значения.
2. «Периклитос» этимологически и буквально означает «более прославленный, известный и похвальный». Это сложное имя состоит из префикса «реп», означающего превосходную степень, и «kleotis» — слова, означающего: «восхвалять, превозносить». Слово «Переклитос» на греческом языке в точности означает то же, что и АХМАД на арабском, а именно: «более прославленный, восхваляемый и известный».
3. Откровение Корана о том, что Иисус, сын Марии, заявил народу Израиля, что он благовествует о «посланнике, который придет после него, имя которому Ахмад» (Коран, 61: 6), является одним из сильнейших доказательств того, что Мухаммад поистине был пророком и что Коран является реальным Божественным откровением. Никогда самостоятельно благословенный Пророк не мог узнать, что «Периклитос» означает «Ахмад», кроме как через Божественное внушение и откровение. Авторитет Корана решительный и окончательный; так как буквальное значение греческого имени точно и бесспорно соответсвует именам Ахмед Мухаммед. Второе является превосходной степенью от первого.
Удивительно, что это уникальное имя, которым никакой другой человек раньше не был наречен, было чудесно предназначено наиболее прославленному и достойному посланнику Аллаха! Нам не доводилось в доисламской истории встречать грека, носившего имя Периклитос или араба по имени Ахмад. Правда, был один известный афинянин по имени Перикл, что означает «прославленный» и т.д., но это не форма превосходной степени.
4. Из описания четвертого Евангелия совершенно ясно, что «Периклитос» — определенный человек, в тело которого войдет и будет в нем обитать сотворенный святой дух, чтобы вести и завершить огромную работу, предназначенную ему Богом, которую не смог завершить никто из людей, в том числе Моисей, Иисус и другие пророки.
Мы, конечно, не отрицаем, что ряд учеников Иисуса получил дух Божий, что истинно обращенные в веру Иисуса были освящены святым духом и что имелось множество единобожников из христиан, которые вели священную и праведную жизнь. В пятидесятый день после Песаха дух свыше спустился над учениками и другими верующими в виде ста двадцати огненных языков (Деян. 2). Затем это число, получившее «святого духа» в форме ста двадцати огненных языков, было увеличено до трех тысяч душ, которые были «крещены», но на них не почило пламя Духа. Конечно, один определенный дух нельзя разделить на двенадцать десятков индивидуумов.
Под «святым духом» в данном случае мы можем подразумевать Божью силу, милость, дарование, деяние и внушение. Иисусу были обещаны эти небесные дары и сила посвящать, освящать, усиливать и обучать его паству. Однако этот дух совершенно отличается от того, кого назвали «Периклитос», завершивший то великое дело, которое ни Иисусу, ни его апостолам не было предназначено завершить.
5. Ранние христиане 1 и 11 веков больше опирались на традицию, нежели на священные писания о новой религии. Папий и другие принадлежат к этой категории. Уже при жизни апостолов различные секты, псевдохристы, антихристы и фальшивые учителя разрывали церковь на части (1 Ин. 2:18—26; 2 Фес. 2: 1—12; 2 Пет. гл. 2; Ин. 7: 13; 1 Тим. 4:1—3; 2 Тим. 3:1—13). Они призывали верующих придерживаться и оставаться верными традиции, под которой понималась приверженность устному учению данных апостолов.
Эти так называемые «еретические» секты: гностики, аполлинариане, докеты и другие, по-видимому, не веруют в мифы, легенды и те взгляды на жертвоприношение и искупление Иисуса Христа, содержавшиеся в писаниях, которые легли в основу Евангелий, в частности Евангелия от Луки. Один из ересиархов секты, название которой я не припомню, действительно взял себе имя «Периклитос», претендуя на то, чтобы быть «более похвальным» пророком, предсказанным Иисусом. Говорят, он имел много последователей.
Если бы имелось подлинное Евангелие, подтвержденное Иисусом Христом или всеми апостолами-очевидцами, то не было бы таких многочисленных сект, противоречащих содержанию книг, включенных в существующий «Новый Завет». А из поведения псевдо-Периклита мы можем с полной уверенностью заключить, что ранние христиане знали, что обещанный «дух истины» является человеком и последним пророком Бога.
6. Нет ни малейшего сомнения, что под словом «Периклитос» подразумевается имя Мухаммад, точнее — Ахмад. Два имени, одно на греческом, а второе на арабском, имеют одно и то же значение, оба означают «более прославленный и похвальный» точно так, как «Пневма» и «Рух» на обоих языках означают «дух». Ясно, что абсолютно неверно переводить и слово «Параклитос», и слово «Периклитос» как «утешитель» или «адвокат». Сложная форма «Paraqalon» происходит от глагола в составе префикса — «Рага-qalo», a «Periqlyte» происходит от «Peri-qlua». Разница совершенно ясна. Итак, давайте тогда проверим признаки того «другого» обещанного Иисусом посланника, которые можно найти только в Ахмаде-Мухаммаде.
(а) Только Мухаммад открыл всю правду о Боге, Его единстве, религии и исправил нечестивые клевету и измышления, написанные против Бога и многих Его святых служителей.
Христиане настаивают на словах Иисуса, будто «Периклитос» является «духом истины», что он «будет свидетельствовать» относительно истинной природы Иисуса и его миссии (Ин. 14:17; 15:26). В своих речах и высказываниях Иисус говорит о предсуществовании своего духа (Ин. 8: 58; 17: 5).
Нет сомнения в том, что дух последнего посланника был сотворен задолго до Адама. Поэтому Иисус, говоря о нем, естественно, называет его «духом Истины». Это тот дух Истины, который сделал замечание христианам за разделение единства Бога на «троицу» личных существ, за то, что они подняли Иисуса до уровня Бога, и за то, что они изобретали всякие виды суеверий и нововведений.
Это тот дух Истины, который изобличал иудеев и христиан в том, что они искажали свои священные Писания, и осуждал первых за их клевету о целомудрии благословенной девы Марии и о рождестве ее сына Иисуса. Это тот дух Истины, который доказал право первородства Измаила, невинность Лота, Соломона и многих других пророков древности и очистил их имена от пятен и позора, которыми их покрыли иудейские раввины, редактировавшие свои священные Писания. Это тот дух Истины, который свидетельствовал об истинности Иисуса как человека, пророка и служителя Бога и сделал абсолютно невозможным то, чтобы мусульмане становились идолопоклонниками, магами и верующими в кого-либо еще, кроме одного Аллаха.
(б) Среди главных признаков духа Истины — то, что он «обличит мир о грехе» (Ин. 16: 8—9), т.е. придет в лице «сына человеческого» — человека, рожденного земным отцом. Никакой другой служитель Аллаха, был ли он царем, как Давид и Соломон, или пророком, как Авраам и Моисей, не обличил мир о грехе всеобъемлюще, во всех сферах жизни, причем с решительностью, усердием и мужеством, как это сделал Мухаммад. Всякое нарушение закона — грех, но именно многобожие и проистекающее из него идолопоклонство является матерью и источником греха. Мы грешим против Бога, когда любим какой-то объект больше Него, но поклонение любому другому объекту или твари наряду с Богом является идолопоклонством, короче говоря, зло и всякое пренебрежение добром вообще являются грехом.
Все прежние служители Бога обличали только своих соседей или максимум свой народ о грехе, но не весь мир, как сделал Мухаммад. Он не только вырвал с корнем идолопоклонство на Аравийском полуострове при своей жизни. Он также посылал посланцев Хосрою Парвизу и Ираклию — властителям величайших двух империй: Персии и Византии, а также царю Эфиопии, властителю Египта и многим другим царям и эмирам, побуждая их принять религию ислама и отказаться от идолопоклонства и фальшивых верований.
Мухаммад начал свое обличение мира о грехе передачей слова Бога, каким он его получил, а именно, публичным чтением стихов Корана; затем проповедованием, обучением и практикой истинной религии; однако, когда силы тьмы и идолопоклонства противостояли ему с оружием, он обнажил меч и наказал неверующего противника. Это было выполнением заповеди Божьей о сокрушении зла (Дан. 7). Мухаммад был одарен Богом силой и властью, чтобы основать Царство Божие и стать первым народоводителем и главнокомандующим под властью «Царя царей и Господа господ».
(в) Другая характерная черта достижений «духа Истины» — это то, что он будет обличать мир о правде и о справедливости. Неясные слова «о правде, что я иду к Отцу моему» (Ин. 16: 10), приписанные Иисусу, стали одной из причин для обличения мира пришедшим «другим» посланником («Периклитос»). Почему так? И кто обличил мир в этом? Иудеи думали, что они убили и распяли Иисуса, и не верили, что он был избавлен от смерти и вознесен. Это Мухаммад обличил их и строго наказал за неверность.
То же самое обличение касалось и христиан, которые верили и все еще веруют, что Иисус действительно был распят и убит на кресте, и представляют при этом его Богом-«Сыном». Тем и другим Коран ответил:
«А они (иудеи) не убили его и не распяли его, но это только представилось им, и поистине те, которые разногласят об этом — в сомнении о нем: нет у них об этом никакого знания, кроме следования за предположением. Они не убили его, но Аллах возвысил его» (Коран, 4: 157-158).
Многие верующие во Христа с первых веков христианства отрицали то, что сам Христос страдал на кресте, однако утверждали, что кто-то из его последователей — Иуда Искариот или другой, очень похожий на него, был арестован и распят вместо него. Коринфяне, басилидиане, карпократиане и многие другие местные церкви придерживались такого же мнения. Я же подробно осветил этот вопрос распятия в моем труде под заголовком «Инжил уа салиб» (Евангелие и крест), который был издан в Турции, как раз до Первой мировой войны.

Итак, справедливость, возданная Ахмадом Иисусу, заключалась в авторитетном заявлении, что последний был «руху л-Лах» (духом от Бога) и что он не был распят и убит, а также что он был человеком, но при этом возлюбленным и святым посланником Бога. Вот что Иисус имел в виду, говоря о справедливом (суде) относительно его личности, миссии и вознесении, и этот справедливый суд действительно был совершен посланником Аллаха.
(г) Важнейшим признаком «духа Истины» является то, что он будет обличать мир о Суде, «что князь мира сего осужден (Ин. 16:11). Царем или князем сего мира был Сатана (Ин. 12: 31; 14: 30), потому что мир был подчинен ему. Я хочу обратить внимание моих читателей на седьмую главу книги Даниила, написанную изначально на арамейском или вавилонском диалекте. Там описывается, как были установлены «троны» (курсаван), вершился «Суд» («Дина»), а «книги» («сифрин») были открыты.
На арабском также слово «дину», как и арамейское «дина», означает суд, но в более широком значении — это религия. И то, что Коран понимает слово «Дина» у Даниила в значении суда и религии, имеет огромное значение. По моему скромному суждению, это прямой знак и доказательство истины, открытой самим святым духом Гавриилом Даниилу, Иисусу и Мухаммаду. Мухаммад не мог бы подделать или выдумать это, даже если бы он был великим философом, как Аристотель.
Суд, описанный Даниилом со всей его величественностью и славой, был установлен для осуждения Сатаны в облике страшного четвертого зверя наивысшим и вечным Судьей. Тогда-то появился некто «сын человеческий» («бар-иниш» или «бар-наша»), который был представлен Всемогущему, одарен Им силой, честью и царством навсегда, которому было поручено убить зверя и основать царство народа из святых Всевышнего.
Иисусу Христу не было поручено разбить зверя. Он устранялся от политических дел, отдавая дань Кесарю, и убежал, когда его хотели венчать царем. Он четко заявил, что вождь этого мира еще придет, а «дух Истины» вырвет с корнем отвратительный культ идолопоклонства. Все это было совершено Мухаммадом за несколько лет.
Ислам является Царством, судом и религией одновременно. Он имеет Книгу закона, святой Аль-Коран; он имеет знание о Боге как о наивысшем Судии и Царе и о Мухаммаде как победоносном герое с вечным блаженством и славой.
(д) Последним, но не менее важным признаком «духа Истины» является то, что он «не от себя говорить будет, но будет говорить, что услышит и будущее возвестит вам» (Ин. 16:13). В тексте славного Корана вы не найдете ни одного слова или замечания от имени Мухаммада или его преданных и святых сподвижников.
Все его содержание является внушенным словом Аллаха. Мухаммад передавал, произносил слово Божие, как он слышал его прочитанным ангелом Гавриилом, а записывалось оно верными писцами. Хотя слова, высказывания и поучения пророка очень важны для жизни, все же они не являются словом Божьим и называются «ахадис», или преданиями.
Итак, не он ли, даже после такого описания, истинный «Периклитос»? Можете ли вы показать нам другого человека, кроме Ахмада, который имел бы все эти материальные, моральные и практические качества, признаки и отличия? Нет, не сможете.
Думаю, сказано о том, кого звали на самом деле «Периклитос», достаточно. В заключение приведу священный стих из Корана:

«Я лишь следую за тем, что мне внушено; Я— только явный Увещеватель» (Коран 46, 9).